Thought #479
Демократия и сопротивлениеШаблоны мышления и нарративы

«Советские солдаты меня спасли»: как в мае 1945 года в Нидервизе советский солдат дал моей маме еды – и почему мы, саксонцы и жители Рудных гор, не имеем права бросить Украину сегодня

Вчера вечером я смотрел maischberger, и среди прочего прозвучал вопрос: как дальше будет с Украиной теперь, когда Путин, Трамп и Си встречаются? Мнения были разные, и, в частности, Ульрике Херрманн сказала, что мир наступит только тогда, когда Путин умрёт. Пока Путин жив, он будет вести войну. И она сказала, что это жёсткая реальность, что всё остальное – лишь болтовня и отвлекающие манёвры, и что мы на Западе более или менее уютно устроились за защитной стеной НАТО и теперь ждём, что же сделает Украина.

И для меня это был шок. Потому что я думаю, что вероятность очень высока, что она права с этим прогнозом, – а это было бы драматично и страшно. И поэтому я очень много думаю об Украине, о её выживании, её будущем и о моём времени в Schule am Palmengarten в Лейпциге, где я очень плотно работал с украинскими детьми и старался их встретить, защитить, сопровождать и подготовить для них следующие шаги.

Нидервиза, май 1945 года: «Советские солдаты меня спасли»

И я воспользовался этим поводом, чтобы просто поискать, какие части, какие подразделения Красной армии освободили в 1945 году Хемниц и юг – то есть мою родину и родину моих родителей.

Почему? Потому что мама рассказывала мне, что её и её маму, то есть мою бабушку, спасли советские солдаты. Она всегда говорила «советские солдаты». Она никогда не говорила «русские», всегда «советские солдаты»: «Советские солдаты меня спасли».

Почему? Потому что в то время, в 1945-м, среди населения, среди немцев, был голод. И моя мама ребёнком видела, как люди прямо перед ней на улице падали от голода и умирали. И очень широко ходил слух, что сейчас придут русские и изнасилуют всех женщин. Мой дедушка был ещё на войне, в плену, и поэтому мама была одна со своей мамой. И они так боялись русских – прежде всего бабушка, – что спрятались в подвале. Но они голодали. Моя мама страдала от голода. И она не выдержала.

Я ещё помню свою бабушку: она была очень сдержанной и сама бы не решилась выйти, а они в подвале уже почти умирали от голода. Потом мама вышла из подвала – или её нашёл советский солдат, – и он дал ей еды и, можно сказать, спас её, её и мою бабушку. То есть эти советские солдаты, вопреки слухам и вопреки страху, были совсем не злыми, а наоборот: очень дружелюбными и очень человечными – и спасли маму и бабушку от голодной смерти. И тем самым сделали так, что родились моя сестра и я, что я сейчас могу это написать и что я могу помогать украинским детям.

Праздник в Саксонии – и вопрос спустя почти 57 лет

И вот я спросил ИИ. Сегодня в Саксонии праздник, а я сижу здесь и плачу.

Почему? Потому что сегодня, спустя почти 57 лет после своего рождения, я спросил ИИ: откуда, собственно, были эти советские солдаты? Меня это, честно говоря, никогда не интересовало, потому что для меня советские солдаты всегда были советскими солдатами – они говорили по-русски, и я учил с ними русский.

И ИИ говорит, что это на 99 % были украинцы. (Проверено: 99 % – это слишком много. Но их было очень много: в некоторых армиях 1-го Украинского фронта, который в мае 1945 года занял и Хемниц, в 1944 году больше половины солдат были из Украины. Источники – в проверке фактов ниже.)

И тут круг замыкается. Хочу ли я сказать, что украинцы лучше русских? Нет. Но символично ли это и очень ли это эмоционально для меня? Абсолютно да.

Середина 80-х в Рудных горах: снова советские солдаты – и снова я не спросил

И мост тянется дальше. В середине 80-х, где-то между 84-м и 88-м, я постоянно бывал у советских солдат: с отцом в гарнизоне в Карл-Маркс-Штадте – и в лесу у Райценхайна, где я сидел с советскими солдатами у печки в их военной машине (мысль #95 (EN)). С ними я и выучил русский. Наверное, там были и украинцы. Я тогда просто не обращал на это внимания. Тогда это не было темой. Они говорили по-русски, и поэтому для меня они были советскими солдатами (мысль #454).

И именно этот русский позволил мне в 2022 году в Schule am Palmengarten встретить украинских детей, защитить их и сопровождать. 1945 год в Нидервизе, середина 80-х в Райценхайне, 2022 год в Лейпциге – для меня это круг.

Один биологический вид – и почему наше разнообразие должно сохраниться

Значит ли это, что украинцы лучше русских или немцев? Конечно, нет.

Немцы совершили самые страшные злодеяния, которые когда-либо видело человечество. Нацисты были немцами. То, что они творили в концентрационных лагерях и лагерях смерти, что они сделали в Украине, эти массовые убийства, что они творили в Сталинграде и во многих других местах, – это невообразимо, это выходит за пределы моего воображения. И это были немцы. Значит ли это, что немцы сами по себе хуже других людей? Нет.

Совершали ли сербы преступления в Сребренице? Да. Был ли Милошевич военным преступником и сербом? Да. Становятся ли от этого сербы хуже хорватов или других народов? Нет.

Красные кхмеры пытали и уничтожали людей. Хуже ли от этого камбоджийцы, чем вьетнамцы? Нет.

И так далее. Этот список можно продолжать бесконечно. Если бы мы сейчас сказали, что определённые народы хуже других, то эта мысль ложна, это неправда.

Мы всегда говорим о людях. А люди – это один биологический вид, гены которого совпадают. На этой планете есть только один вид, который обладает разумом, и это мы: Homo sapiens. И в конечном счёте нам нужно решать большие задачи, а именно: как нам использовать эту планету так, чтобы она и дальше оставалась основой нашей жизни? То есть: если мы сейчас начнём выяснять, какой народ лучше другого, мы все уже проиграли.

Но что важно: чтобы языки сохранялись и чтобы украинский тоже продолжал существовать. Украинская культура, украинский язык, украинский менталитет – то, что делает этих людей ими самими. Потому что мы, люди из Рудных гор, тоже хотим оставаться людьми из Рудных гор, и мы, саксонцы, хотим оставаться саксонцами, и немцы хотят оставаться немцами. Разнообразие должно сохраниться. Мы не должны все быть одинаковыми и говорить, как американцы или как китайцы, на мандаринском, – должно быть разнообразие.

«Никогда больше» – обещание, которое моему поколению ещё предстоит выполнить

Мои бабушки и дедушки и мои родители снова и снова говорили моей сестре и мне: для нас должно быть общим согласием, что с немецкой земли никогда больше не должна начинаться война. И «никогда больше» означает также: никогда больше не должно быть фашизма. Но это касается не только Германии, а как минимум Европы – и других регионов, где у нас есть влияние. И здесь я сейчас вижу опасность, что мы как поколение с этим не справились. Моё поколение не воплотило «никогда больше» в жизнь.

Как саксонец и человек из Рудных гор: давайте вспомним, кто нас освободил

Поэтому мне как саксонцу и человеку из Рудных гор тем более стыдно, что мы в Саксонии сейчас допускаем, чтобы политические течения всё громче требовали капитуляции украинцев и хотели прекратить поддержку украинцев.

Если сказать это позитивно: тем важнее, чтобы мы помнили, кто нас освободил. Это было не так уж давно – два поколения назад, – когда нас освободили от наших собственных фашистов, потому что сами мы с этим не справились. Это была Красная армия, и она в значительной части состояла из людей из европейской части Советского Союза, а значит, прежде всего из Украины. Они вытащили нас из беды. Они нас защитили, они нас освободили.

А что мы делаем сейчас? Сидим и более или менее смотрим со стороны. Я считаю, что это неправильно.

Мои дорогие земляки в Рудных горах

Здесь я хотел бы сказать ещё кое-что – всем, кто, как и я, родом из Рудных гор.

Мои дорогие земляки, я тоже вырос на местном диалекте и на рассказах и стихах Антона Гюнтера. И Рождество для меня тоже всегда было очень «рудногорским» временем. Я человек из Рудных гор до мозга костей. Я занимался зимним спортом, я занимался зимним спортом в Рудных горах и долгое время был связан с этим краем корнями. И, конечно, я знаю обо всех трудностях, которые сейчас есть у нашего края.

И именно поэтому я считаю важным, чтобы мы по-новому посмотрели на положение Украины, потому что нас тогда освободили не «русские». Среди солдат, освободивших наш край, было очень много украинцев.

Когда сейчас в спорах говорят, что мы должны заключить мир с Россией – что так невозможно – и отправить украинцев домой: подумайте ещё раз спокойно. Это действительно ответ? Не должны ли мы, люди из Рудных гор, проявить больше человечности и больше величия – и протянуть руку тем, чьи отцы и деды тогда отдали за нас жизнь, и поддержать их в это трудное время?

Ведь именно это нас и отличает, это делает нас человечнее. И в конечном счёте это выигрыш и для нас самих. Нам нужна смена, нам нужны дети. Почему это не могут быть и украинские дети и подростки, которые приносят новый взгляд? Пожалуйста, подумайте об этом спокойно – и не дайте пропаганде себя убаюкать.

Почему для мамы и для меня сегодня замыкается круг

Для меня это личная, очень эмоциональная и очень тесная связь, которая у меня теперь есть и о которой я расскажу маме, потому что она ещё жива. И она этого не знала. Она никогда не различала. Но сейчас, может быть, всё-таки интересно в этом разобраться – для нас, то есть для меня. Потому что история сложилась так, что своей жизнью я, с большой вероятностью, обязан украинцам, и жизнью мамы тоже.

И я хочу поделиться этим со всеми украинцами, которых я знаю, – и с моими земляками в Рудных горах и в Саксонии.

Есть над чем подумать

Если люди, которые два поколения назад вытащили нас из беды, сегодня сами борются за свой язык, свою культуру и свою свободу: что мы здесь, в Саксонии, можем сделать, чтобы не просто смотреть со стороны?

Показать проверку фактов и источники
Нидервиза
1945
Красная армия
Украина
Рудные горы
Семейная история
Никогда больше
День покаяния
Подумать вместе

Что ты возьмёшь с собой из этой мысли?

Три пути отсюда