Письма из Академгородка: Ирина, один день в Новосибирске и почта в пограничных войсках

Это расширение, продолжение моего опыта изучения русского языка и контактов с русскоязычными людьми. С Галиной я выучил очень много русского и постоянно старался как можно больше слушать – пластинки, но и радио тоже. Тогда это было не так просто, но отец мне в этом помогал и поддерживал меня.

Шестнадцать или семнадцать: поезд дружбы и студентки из Академгородка

А потом, когда мне было 16 или 17, отец летом взял меня с собой сопровождать группу студенток из Новосибирска – из Академгородка. То есть было партнёрство с университетом в Новосибирске. И через «Югендтурист» организовали поезд дружбы, который прибыл в Берлин, а потом группы распределили. Каждая группа получила свой собственный автобус «Икарус» со своим личным водителем.

И группа, которую мне довелось сопровождать вместе с ним, довольно долго жила и в Карл-Маркс-Штадте, как он тогда ещё назывался, – нынешнем Хемнице, – при ТУ Хемница. И там мне разрешили сопровождать отца в его работе. То есть я общался со студентками, отвечал на их вопросы о жизни в ГДР. Конечно, они были от меня в полном восторге, потому что совсем не ожидали такого сочетания: отец и сын.

Её звали Ирина

И как это бывает в жизни: я влюбился в одну из девушек – её звали Ирина. Она была на два года старше меня, конечно, уже немного взрослее и опытнее, и да, как-то щёлкнуло – она тоже в меня влюбилась. Мы, по-моему, провели вместе в общей сложности три недели, но, конечно, не вдвоём, а всегда с группой. То есть у нас не было никакого личного пространства, это было непросто. И мы очень сблизились и потом обменялись адресами.

Ещё раз: это была середина 80-х. Не было вообще никаких электронных, цифровых каналов связи. И она уехала домой, а мы начали переписываться. Мы писали друг другу классические письма. И это продолжалось довольно долго. Действительно, это длилось очень долго. Целый год мы только писали друг другу, обменивались письмами и фотографиями и через это ещё больше сблизились. Сегодня это, наверное, трудно представить, но поначалу это были прежде всего платонические отношения. И, конечно, я и тут выучил много русского. Я всегда проверял, когда она употребляла новые обороты. Я мог спокойно поискать их в словаре, проверить, а потом записать и использовать сам.

Один день в Новосибирске

И, как я уже сказал, на следующий год отец организовал для меня через «Югендтурист» и «Интурист» поездку в Сибирь. Это было непросто. И он позаботился о том, чтобы Новосибирск был на маршруте, и так я действительно смог ещё раз лично встретиться с Ириной. Можно себе представить: это была очень насыщенная и очень эмоциональная встреча.

Поездка шла через Иркутск, Абакан – через всю Сибирь. И да, она встретила меня в Новосибирске в аэропорту, и было договорено, что я смогу поехать с ней к ней домой – правда, только на один день. Ведь тогда отклоняться от маршрута было, в общем-то, нельзя. Но мы с отцом – да и я сам, я был уже достаточно взрослым, чтобы это объяснить, – договорились с руководителем, с начальником, с руководителем группы. И он был в полном восторге, все захлопали и сказали: «Да это же здорово, что у тебя тут есть девушка и ты встречаешься с ней лично. Давай, действуй!»

И да, у Ирины тогда уже была своя маленькая квартира. Это было большой редкостью; она получила её через родителей, которые оба преподавали в университете.

Построение на раздачу почты в пограничных войсках ГДР

Во всяком случае, это был пока что последний раз, когда мы виделись лично, потому что через несколько месяцев для меня началось: пограничные войска ГДР. Меня призвали, привели к присяге, и началась новая полоса переписки, которую мы оба вели очень интенсивно. По-моему, я писал минимум одно письмо в неделю и столько же получал от неё. Это было очень интенсивно.

Я даже не знаю, как часто мы тогда получали письма, то есть как часто писарь раздавал почту. Но я ещё помню: нам всегда приходилось строиться, а потом раздавали письма. Всех вызывали по фамилии – ни о какой защите персональных данных речи не было, – и всегда было видно, что я получаю письмо из Сибири. Конечно, мои товарищи всякий раз смотрели и хотели знать больше: кто это и что она там пишет и так далее.

«Советские девушки, если хотите»

Да, что я ещё хочу добавить: конечно, я и раньше ходил на свидания с девушками – с немецкими девушками. Но русские девушки были просто другой категорией, они были просто другими. И вот эта инаковость – она меня так заворожила и не отпускает до сих пор. Моя нынешняя жена тоже русская.

И я хочу добавить ещё вот что: когда мы сейчас говорим о русских женщинах, то вполне возможно и даже довольно вероятно, что тогда, во время моего общения с военнослужащими советских вооружённых сил в гарнизоне в Карл-Маркс-Штадте, я общался и с украинскими девушками. Тогда я просто не обращал на это внимания. Тогда это не было темой. Они говорили по-русски, и поэтому для меня они были, ну, советскими девушками, если хотите, – русскоязычными девушками. Сегодня, конечно, различают.