Как снять маски и создать настоящую связь

Есть несколько книг, которые занимаются вопросом, почему взрослые регулярно – каждый день – притворяются и делают и говорят то, что на самом деле несовместимо с их внутренним «я». Почему так много взрослых играют роли? Почему они притворяются? Почему в определённых ситуациях они говорят иначе, чем говорили бы на самом деле?

Конечно, ответы на этот сложный вопрос очень разнообразны. Я думаю, это объясняется в том числе и тем, что очень долгое время мы жили небольшими группами – так называемыми стадами, если угодно, или «bands», как говорят по-английски, – и нам, конечно, приходилось подстраиваться под то, как эта группа думает, как её члены взаимодействуют друг с другом и какие правила она устанавливает. Ведь если бы мы тогда откололись, это означало бы для нас верную смерть. Это связано с так называемым числом Данбара – потому что британский исследователь Робин Данбар ещё раз чётко это сформулировал, но он далеко не единственный, кто это понял.

Если перейти к более недавней истории и взять для примера Германию, то Гитлер с национал-социализмом дал обещание так называемому «маленькому человеку», который, конечно, существовал и раньше: бидермейеру, или, точнее, мелочному мещанству, тому, что сегодня называют средним классом, буржуазной серединой. Гитлер тогда пустил в оборот нарратив о том, что только немцы в «фёлькиш»-смысле, то есть в этнонационалистическом, имеют право на достаточную, буржуазную – может быть, мелкобуржуазную – жизнь в скромном достатке. И он создал такие вещи и институты, как, например, «народный радиоприёмник» (Volksempfänger). Мой отец, родившийся в 1932 году, рассказывал мне, как тогда почти в каждый немецкий дом попал радиоприёмник, очень дешёвый, чтобы немцы прежде всего слушали пропагандистскую машину Геббельса и готовились к «тотальной войне» и так называемому «окончательному решению» против евреек и евреев. Кроме того, частью нарратива национал-социализма было то, что немецкая семья имеет право на автомобиль среднего класса – так называемый Volkswagen, «народный автомобиль», – и что она может по немецкому автобану проехать, скажем, от Кёльна до экватора или до самой Сибири; таким было обещание. Были у нацистов и другие «конфетки», но, разумеется, только для так называемых «фольксдойче», в то время как другие группы совершенно сознательно дискриминировали и исключали. И первой и самой большой группой, которую дискриминировали, расчеловечивали и которой отказывали в человеческом достоинстве, были евреи и еврейки.

Потом союзники силой положили конец этому наваждению, этой катастрофе и дали Германии ещё один шанс начать заново – в двух разделённых странах. В Федеративной Республике пришли Аденауэр и Людвиг Эрхард, и Эрхард провозгласил так называемое «социальное рыночное хозяйство» (Soziale Marktwirtschaft). Это был адаптированный нарратив: он перенял элементы этого мелкобуржуазного обещания благосостояния, модернизировал всё это и, логично, конечно, убрал «фёлькиш»-нотку. Но всё равно осталось так, что средняя семья должна иметь право на буржуазную жизнь, – и эта буржуазная жизнь определялась похоже: собственный автомобиль, поездки на этом автомобиле лучше всего по всей Европе, отпуск, конечно, собственный дом – что-то небольшое, но славное, «и это моё», может быть, с садом и садовыми гномами, – а также образование, пенсионное обеспечение и социальная защищённость.

Это обещание работало довольно долго – пока я признавал так называемое социальное рыночное хозяйство. То есть: я должен был соглашаться с тем, что в школе получаю оценки, что я послушный, что делаю то, что мне велят учительницы и учителя, что выполняю учебный план, что потом добросовестно хожу на работу, повышаю квалификацию и так далее. И это, конечно, означало, что во многих областях мне приходилось идти на уступки и делать то, что не было в согласии с моим внутренним «я». Я должен был принять, что есть начальство, я должен был принять патриархат. Да, в этой республике долгое время нужно было мириться с тем, что женщины стоят меньше и имеют меньше прав, что изнасилование в браке долго оставалось безнаказанным или что раньше женщины могли подписать трудовой договор только с согласия мужа. Так что и в Федеративной Республике, которая якобы была такой свободной и демократичной, взрослые всегда играли роль, лицедействовали и постоянно предавали своё истинное «я» – в обмен на мелкобуржуазное или псевдобуржуазное существование.

А теперь именно эта сделка больше не работает. То есть: как бы я сейчас ни прогибался и ни кланялся, как бы хорошо я себя ни «продавал», как это красиво говорится, какое бы резюме я ни написал, сколько бы в нём ни было так называемых «пробелов» и сколько бы дипломов и аттестатов я ни мог предъявить, – всё это мне сегодня уже не поможет. Простого, заранее начерченного пути в так называемую буржуазную середину, в средний класс, больше нет. Это время истекло, эта эра по самым разным причинам просто закончилась.

Конечно, из-за этого многие люди теперь ещё больше растеряны и не видят, в чём может быть решение. И вместо того чтобы сейчас найти себя, постоять за себя и быть честными с собой и со своими детьми, они ещё больше кланяются и прогибаются. Они ещё больше играют – в надежде, что от всё уменьшающегося так называемого пирога благосостояния буржуазной середины им всё-таки что-то достанется, пока всё окончательно не закончилось.

Конечно, и я сам с детства долгое время играл роли и делал и говорил то, что сегодня оценил бы совсем иначе. Это в природе общества и политической системы. И я благодарен, что принадлежу к поколению X: ведь я ещё успел провести достаточно времени в ГДР, чтобы научиться, например, дисциплине, решительности, но и человечности, а главное, конечно, русскому языку, – а потом узнать новую систему, осознанно пережить этот разлом, этот поворот (Wende), эти перемены. Благодаря этому я смог взять лучшее из обеих систем и выстроить с этим свою жизнь.

Именно потому, что я социализировался и вырос в ГДР, я научился ещё больше ценить порядок Федеративной Республики. Не будь у меня этого сравнения, этого контраста, я никогда не смог бы так оценить и так ценить свободу – например, свободу передвижения, но и возможность свободно высказываться и свободно развиваться, – потому что просто не знал бы ничего другого. Это как если человек рождается потомком аристократической или очень-очень богатой семьи и просто получает наследство: тогда он многого вообще не может ценить, потому что свободу нужно заработать, а многие внутренние ценности возникают только через настоящий процесс взросления.

И сейчас нам снова пора одуматься. Тем, кто, как и я, ещё застал ГДР: вспомните и наберитесь мужества и сегодня снова называть то, что вы видите! Просто скажите вслух то, что до сих пор обсуждали только вполголоса. Просто скажите, что надёжных рабочих мест с будущим почти не осталось, что это скорее исключение и что это положение будет только обостряться, – что «лучше» в старом смысле уже не станет, что экономический рост – это не решение, а что нам сейчас нужно менять что-то системно.

Просто скажите, что это сказка, когда политики или функционеры выходят и утверждают, что нам нужно «создавать рабочие места». В сегодняшней системе никто не хочет создавать рабочие места! В так называемой рыночной экономике, при капитализме, есть только одна-единственная цель: оптимальная, максимальная доходность вложенного капитала. И особенно в Германии это никогда не происходит через создание рабочих мест – это совершенно притянутая за уши чепуха, это оболванивание, это демагогия. Спросите предпринимателя, действительно ли его цель – создавать рабочие места, и он, если будет честен, скажет: «Не могу, потому что система вообще не позволяет мне ставить это своей целью». Его цель – удовлетворять жадность своих владельцев. Им всегда нужно больше – всё больше денег, всё больше власти. Посмотрите на какого-нибудь Илона Маска, посмотрите на Трампа, на Питера Тиля и так далее. Или на всех этих мнимых образцов для подражания вроде Джеффа Безоса: ему всё мало, он хочет загребать миллиарды – он же не хочет создавать рабочие места, он хочет их сокращать! Так и скажите это! Просто скажите: эта система, такая, какая она сейчас, нас разрушает.

1000 Thoughts объединяет цифровой дневник, блог и микроблогинг в новую основу для человеческих отношений. Настоящая социальная связь возникает не в классических сетях, где на первом плане самопрезентация, конкуренция и следующий карьерный шаг, а только тогда, когда люди готовы честно открыться со своими мыслями, сомнениями и мечтами.

Вместо того чтобы носить маски ради профессиональной выгоды, многие люди – как описано в книге Everybody Lies – в три часа ночи, когда никто не видит, ищут ответы на свои настоящие жизненные вопросы. Локальные сети вроде nebenan.de, конечно, пытаются связать соседей, но большой пробел остаётся. Чего не хватает, так это защищённого пространства (SafeSpace), которое даёт опору и решения, пока растёт повседневное давление, а традиционные институты дают всё меньше уверенности. 1000 Thoughts строит этот мост, чтобы органично объединять людей на более глубоком уровне.

И именно это вы можете здесь – так же, как я, – делать совершенно спокойно, потому что никто не заглядывает вам через плечо и потому что это заблуждение, будто весь мир сразу читает то, что вы публикуете. У нас здесь настоящее безопасное пространство (SafeSpace) – как раз потому, что алгоритмы управляют тем, кто что и где читает. Поэтому модель, которую я здесь показываю на собственном примере, – а вы можете смело её копировать, – для меня цифровое безопасное пространство: я могу здесь соединяться с миром и при этом быть защищённым от людей, которые, возможно, не согласны с моими идеями и моей критикой и поэтому хотят мне навредить. Алгоритмы меня защищают, это мой опыт: такие люди просто не станут читать то, что я пишу. А если бы они всё-таки прочитали, то им пришлось бы по существу разбираться с моими мыслями и с тем, что я здесь говорю, и критически это осмысливать, – а значит, я добился бы именно того, чего хочу!

Поэтому: сбросьте маски! Учитесь у своих детей – и у животных тоже. Ваши кошки точно показывают вам, что они чувствуют. Ваши дети без фильтров сообщают вам, что они думают и чувствуют. Особенно маленькие дети – пока они ещё не «испорчены» и ещё не приучены к конкуренции, напористости, обществу локтей и обществу достижений, – своим языком тела или прямо словами кристально ясно говорят вам, что они думают. Если вы, например, приводите с собой человека или у вас в окружении есть кто-то, рядом с кем ваши дети чувствуют дискомфорт и им неуютно, ваши дети сразу вам об этом скажут. Они скажут: «Эй, вот этого я не люблю, и вот почему».

И точно так же стоит поступать и вам, если вы не хотите предавать себя, – потому что долго вы так не сможете. Вы не сможете долго работать против своих глубочайших убеждений и вечно притворяться. Когда-нибудь вам придётся признать себя самих – и перед своими детьми, перед обществом и, конечно, перед будущими поколениями. Для меня правдивость – это открыто сказать: «Эй, после 80 лет экономического роста нам больше не нужен этот чёртов экономический рост!» Экономический рост разрушает наши экосистемы, он разрушает основу нашей жизни. Хватит этой идеологии, хватит экономического роста, хватит этого постоянного давления! Снимите давление, и давайте вернёмся к тому, что действительно делает нас нами – существами, людьми. Это мой призыв к вам: «Humanity at her best». Не бойтесь, я с вами. Я показываю, как это работает, – мы показываем, как это работает!