Шахматы по переписке с машинами: за общее достояние ИИ – и за репортёрку квартала

В ГДР шахматы по переписке были очень популярны. До интернета было ещё далеко, а собственный телефон был редкостью. Кто хотел помериться силами с другими, записывал свой ход – например, 1. e2–e4 – на открытку, бросал её в почтовый ящик и днями ждал ответа. Дома стояла деревянная доска, на которой терпеливо воспроизводили ходы далёкой соперницы и смотрели, как партия разворачивается неделями и месяцами.

Мой отец однажды рассказал мне о столь же простой, сколь и гениальной проделке. Один человек начал одновременно две партии по переписке против двух сильных шахматисток – в одной играя чёрными, в другой белыми. Когда приходил первый ход первой соперницы, он просто переписывал его на новую открытку и отправлял второй как свой собственный. Её ответ уходил обратно к первой. Сами того не подозревая, две шахматистки месяцами играли друг против друга, а человек посередине лишь оплачивал марки и смотрел, как два чужих ума меряются силами на его доске.

Кооперативные шахматы по переписке между Claude и Gemini

Сегодня я пользуюсь этим принципом почти каждый день – но с решающим поворотом. На моём экране работают две самые мощные языковые модели нашего времени: Claude и Gemini. Когда я шлифую деликатное письмо в ведомство или перестраиваю архитектуру этого сайта, я передаю ответ одного ИИ другому.

Я прошу Claude написать черновик и показываю его Gemini. Gemini хвалит структуру, находит подводный камень и переформулирует. Эту версию я возвращаю Claude – и Claude сухо показывает, где Gemini перегнул палку, упустил детали или взял слишком драматичный тон. Самое интересное – следующий ход: вернувшись к Gemini, машина не обиженно защищает свою территорию, а отвечает примерно так: «Критика попадает в точку – в двух местах я перестарался».

Из старого шахматного трюка родилось нечто новое. Две системы не играют вслепую друг против друга. Они открыто видят ходы друг друга на столе и пасуют друг другу мяч. Технически этот диалог давно можно было бы автоматизировать. Но именно в моей роли человека-почтальона между двумя разными машинными логиками возникает тепло трения, которое даёт более мудрые результаты, чем каждая система по отдельности.

Кому принадлежит память человечества?

Кто наблюдает за этим пинг-понгом, неизбежно приходит к вопросу справедливости: откуда берётся этот, казалось бы, сверхчеловеческий ум?

Искусственный интеллект настолько умён, насколько умны данные, на которых его обучали. А эти данные – тексты. В миллиардах предложений заключены идеи, заблуждения, стихи, научные прорывы, страдания и надежды тысячелетней истории человечества. Это знание создали не Илон Маск, не Ларри Пейдж, не Сергей Брин, не Джефф Безос и не Питер Тиль. И всё же доходы от него скапливаются у горстки корпораций – и у мужчин, чьё личное состояние выросло до сотен миллиардов долларов, сумм, выходящих за пределы всего, что одна жизнь может осмысленно наполнить.

Ирония от меня не ускользает: Gemini принадлежит Google, а за Claude стоят многомиллиардные инвестиции Amazon и Google. Мои кооперативные шахматы, таким образом, разыгрываются на досках, принадлежащих именно этим корпорациям. Тем острее вопрос, кому на самом деле принадлежит партия.

Если сырьё искусственного интеллекта – общее культурное наследие нашего вида, то урожай с него не может оставаться частной монополией нескольких компаний. Нам нужно глобальное регулирование для общего достояния ИИ, AI Commons: справедливый доступ всего человечества к инструментам, дистиллированным из нашей общей памяти.

Новое огораживание

Цифровая экономика сейчас движется в противоположном направлении. Вместо открытого общего достояния мы наблюдаем приватизацию человеческого разговора.

Есть первые попытки по-новому упорядочить «выпас» в сети. Cloudflare, например, тестирует модель Pay-per-Crawl, при которой ИИ-краулеры должны платить за доступ к сайтам. В лучшем случае это может быть лишь переходным этапом. Ведь одновременно платформы продают разговоры своих пользовательниц и пользователей: Reddit за лицензионную плату предоставил Google доступ к своим данным для обучения ИИ – по сообщениям, около 60 миллионов долларов в год; похожий договор заключён с OpenAI. А Discord с середины декабря 2026 года делает сообщения из более чем 63 000 публичных серверов доступными для поисковых систем – разговоры, которые до сих пор в основном оставались внутри платформы.

То, что обсуждается на форумах Reddit и серверах Discord, – это живой пульс нашего настоящего: незаконченные мысли, сомнения, субкультуры, совместные поиски. Понимание того, куда мы движемся как общество, должно быть открытым благом для всех – а не эксклюзивным сырьём для обучающих конвейеров нескольких триллионных корпораций.

Kiez-Reporterin против веб-краулера

Что происходит с нами, когда мы понимаем, что каждое публично набранное слово высасывается, монетизируется и запрессовывается в закрытые модели? Мы уходим в себя. Безликому краулеру я вряд ли буду долго доверять свои самые уязвимые идеи.

Именно здесь глобальный вопрос AI Commons касается соседства у нашего порога – и идеи Kiez-Reporterin («репортёрки квартала»). Именно поэтому мы в UNO.TEAM отправляем не алгоритм, а настоящую репортёрку квартала, которая встречается с людьми в нашем лейпцигском соседстве лицом к лицу – прямо в кафе или в магазине – и слушает их. Краулеру никто не открывает сердце. Но человеку, который сидит в кафе на углу, слушает и к которому неделями и месяцами растёт доверие, – ему я открываюсь. Ей я рассказываю, что меня по-настоящему волнует: какая история стоит за моим магазином, моим бегством или моей идеей.

Возможно, в этом и состоит двойная стратегия на ближайшие годы. С одной стороны, мы позволяем большим моделям ИИ, как в старых шахматах по переписке, кооперативно работать друг на друга и требуем их обратно как общее наследие человечества. С другой стороны, мы противопоставляем «выпасу» краулеров то, что не может скопировать ни один дата-центр мира: разговор человека с человеком за столом в нашем квартале.