Перевёрнутое соотношение сил: почему агентская модель за 70 000 евро, вселенная Scrum и патриархальные IT-иерархии подходят к концу

Это четвёртая часть серии. В Thought #174 (на немецком) речь шла о пишущей машинке «Консул» моего отца и о курсе слепой печати в Ольбернхау, в Thought #175 (на немецком) – о SELFHTML, english-test.net и моих дорогих обходных путях через агентства, в Thought #430 – об одном-единственном дне в терминале с Gemini и Claude Code. Сегодня я хочу сделать шаг назад и спросить: что всё это на самом деле означает для соотношения сил в веб-отрасли?

Ловушка 80 процентов и кладбище за 70 000 евро

Кто посмотрит списки референсов восточноевропейских аутсорсинговых агентств в Украине, Польше или Беларуси, увидит красивые скриншоты. Чего не видно: сколько из этих проектов вообще когда-нибудь окупилось. Моё впечатление после более чем двадцати лет в этом бизнесе отрезвляет – большинство нет.

Для соло-основателей и небольших предпринимателей расчёт всегда выглядел одинаково: выложить на стол от 30 000 до 70 000 евро, только чтобы проверить идею. Риск на сто процентов нёс заказчик. Агентство получало деньги, заработал ли продукт хоть один евро или нет. Я думаю, что в веб-экономике около 80 процентов творческой работы никогда не вознаграждается. Эта работа лежит на кладбище из отключённых доменов и закрытых приложений.

Что знал Google: покупают окно

Большие тоже изобретают не всё сами. В 2003 году Google купил компанию Applied Semantics, чья технология подбора подходящей рекламы рядом с контентом вошла в AdSense. В 2007 году последовала покупка DoubleClick, завершённая в 2008-м. Google не ждал, пока его собственная лаборатория будет готова, – он купил знание, когда окно было открыто.

english-test.net был успешным, потому что мы попали ровно в это историческое окно: Google нужны были паблишеры, AdSense хорошо платил, форумы и сайты с упражнениями процветали. Когда я позже строил english.best с внешним агентством, это окно уже закрылось. Пик паблишеров AdSense прошёл, эпоха форумов тоже. Остался высокий счёт агентства за проект, который в таком виде уже нельзя было монетизировать. Проблема была не в идее. Проблема была в том, что цена одной попытки была так высока, что у тебя была только одна-единственная попытка.

Патриархальные структуры и ноль собственности

Есть ещё одна сторона, о которой говорят редко. Многие классические веб-агентства, с которыми я познакомился в Восточной Европе, внутри устроены удивительно патриархально. Наверху сидят один или несколько владельцев-мужчин. Под ними часто работают в основном женщины – в управлении проектами, в контроле качества, в дизайне, в поддержке. Часто на коротких контрактах, без настоящей защищённости и с ощущением, что тебя в любой момент можно заменить кем-то помоложе.

При этом эти женщины, по моему опыту, часто амбициознее, увлечённее и дисциплинированнее, чем владельцы, которые обязаны своей властью прежде всего капиталу, формальной собственности и старым связям. И как раз благодаря этой дисциплине они часто креативнее и одновременно точнее.

Я вижу это и дома. Моя жена прекрасно рисует и мастерит – и при этом во многих случаях лучше меня разбирается в технике, потому что, кроме творческой жилки, она сильна в логике и математике.

Чего женщины в этих фирмах всё равно почти никогда не получают: собственности или настоящей доли. Они несут на себе работу, но не ту ценность, которую создают.

И теперь происходит нечто новое: впервые технический переворот бьёт не в первую очередь по людям внизу, а по владельцам наверху. ИИ отнимает у них монополию привратника. Кому раньше нужно было агентство, чтобы вообще получить сайт, сегодня нужен терминал и ясное представление. Соотношение сил переворачивается.

ИИ и новые инструменты больше не принадлежат «большим мужчинам». Женщины, которые соединяют креативность, точность и логическое мышление, теперь могут выражать свои идеи, свои взгляды и свои страхи и строить своё собственное пространство в сети – без классического образования программиста, без бюджета в 50 000 евро и без мужских сетей привратников. UNO.TEAM с радостью сопровождает и поддерживает их на этом пути и показывает, как сделать ИИ и новую технику своими.

Зебры вместо единорогов

Для этого нам не нужна бюрократическая правовая форма. Настоящее сотрудничество живёт духом взаимного доверия – так, как описали это Мара Сепеда и Дженнифер Брандел в 2016 году в своём эссе на Medium «Sex & Startups», из которого выросло движение Zebras Unite.

Они хотели уйти от патриархальной культуры стартапов и агентств, одержимой тем, чтобы «дизраптить», крушить, владеть и убивать, и подчинённой тому, что Ребекка Солнит словами одной подруги называет «тиранией измеримого». И вернуться к «мирским» идеалам в изначальном смысле этого слова: к идеалам, которые принадлежат миру. Речь о том, чтобы чинить, выращивать и соединять, о деньгах и смысле в долгую – и о том, чтобы видеть в людях участников, а не героев.

Именно так мы хотим работать в UNO.TEAM: на равных, а не сверху вниз.

Конец вселенной Scrum

Я думаю, что в ближайшие шесть–пятнадцать месяцев мы переживём тектонический сдвиг. Смысл теряют не только раздутые конструкторы – Webflow, Squarespace, Wix, Webador, 1&1. Шатается и вся вселенная Scrum: скрам-мастера, дорогие сертификации, бесконечные церемонии спринтов, дейли, ретро и рефайнменты. Всё это было ответом на одну проблему: многим людям приходилось с трудом согласовывать друг с другом, чтобы написать код. Если один человек с хорошим агентом за часы делает то, на что раньше команде нужны были недели, у этого ответа пропадает вопрос.

Токены – новые гигабайты

Когда в апреле 2004 года запустился Gmail, гигабайт памяти был сенсацией. Сегодня в моём Google Workspace больше терабайта. Три миллиона слов текста и мои фотографии занимают из этого едва ли один процент. Память больше не тема – она просто есть.

С токенами сейчас происходит то же самое. По моему опыту, с Claude Code в терминале я получаю из тех же токенов в разы больше полезной работы, чем с IDE-оболочками вроде Antigravity, – по ощущениям до двадцати раз больше, потому что агент читает и действует целенаправленно, а не раздувает контекст. К этому добавляется конкуренция: американские модели против китайских моделей с открытыми весами вроде DeepSeek и Qwen. Германия и Россия в первой группе этих базовых моделей практически не играют роли. Я ожидаю, что эта конкуренция снизит цены на токены ещё на 50–80 процентов.

Что это значит для основателей? Раньше бюджет в 30 000 евро приходилось распределять по крохам: квиз или три языка? Поиск или скрипты? Сегодня затраты ограничены, а креативность свободна. Длинный хвост идей – множество маленьких, своеобразных проектов, которые никогда не могли позволить себе агентство, – впервые получает настоящий шанс.

Что остаётся

Я не держу зла на агентства, с которыми работал. Я многому у них научился, и некоторые сделали очень хорошую работу. Но модель, в которой один человек несёт весь риск, другой обладает всей властью, а люди между ними ничем не владеют, своё отжила. Мальчик с пишущей машинкой «Консул» теперь сам сидит за рулём – и хочет разделить руль с другими.