От Джейсона Хикеля к Commons Элинор Остром

Книга Джейсона Хикеля Less is More и его эссе убедительно показывают, как может выглядеть экономика после роста.

В одном из своих эссе Джейсон Хикель – кажется, это было где-то в 2016 году – рассказал на своём сайте о том, как в XIV или XV веке в Англии начали систематически ограничивать «the Commons» (общинные угодья, по-немецки Allmende), которые действовали до тех пор. То есть создавались «Artificial Scarcities» – искусственные дефициты, – чтобы население, тогдашних «Commoners», у которых не было ни имущества, ни собственности, а главное – не было земли, через «Labour», через барщину и наёмный труд, заставить создавать прибавочную стоимость для верхушки общества. И это, если угодно, стало краеугольным камнем и началом капитализма.

Впрочем, я думаю, что шаги в сторону «Artificial Scarcities» были сделаны ещё раньше: с тех пор как люди перешли к оседлости, земледелию и скотоводству, утвердилась частная собственность на части планеты. То есть было сказано, что земля – определённые части угодий – доступна только определённым частным лицам. И это был разрыв. Ведь 94 процента времени нашего существования как Homo sapiens мы всегда жили иначе, и на протяжении многих поколений было совершенно естественно делиться друг с другом тем, что подарила нам природа.

Позже эколог Гаррет Хардин – опираясь на британского экономиста Уильяма Форстера Ллойда – написал знаменитое эссе «The Tragedy of the Commons» («Трагедия общин»). Суть этого эссе сводилась к тому, что мы, люди, якобы не способны по-настоящему устойчиво делить «the Commons», а когда что-то доступно свободно, всегда берём этого больше, чем нам на самом деле нужно.

Однако Элинор Остром – лауреат Нобелевской премии по экономике, удостоенная её в Швеции в 2009 году, – научно доказала, что в «Tragedy of the Commons» есть логическая ошибка: если правила устанавливаются сообща и существуют механизмы, которые ограничивают и предотвращают чрезмерное изъятие частей общего блага, то «the Commons» работают очень хорошо!

Американский учёный и экономист Джереми Рифкин – который в своё время, среди прочего, консультировал первое правительство Меркель, когда оно запускало энергетический поворот (Energiewende), – тоже говорил в одном из своих выступлений, что нам как обществу нужно уйти от мышления категориями личной собственности. Он показал это на примере игрушек: на Глобальном Севере – причём только там, не на Глобальном Юге – мы покупаем своим детям невероятно много игрушек. А дети пользуются этими игрушками, если вообще пользуются, совсем недолго, и потом они отправляются в мусор. Это огромное расточительство ресурсов. Вместо того чтобы покупать каждому ребёнку собственный дрон, куклу или какую-то другую игрушку, мы могли бы гораздо лучше делить эти игрушки между несколькими детьми – так, как наши дети делали это уже тысячелетиями и чувствовали себя при этом прекрасно.

Ведь когда они делятся вещами друг с другом, возникает близость, настоящая связь между этими детьми, и они могут учиться друг у друга и дополнять друг друга. А когда они в плену этого собственнического мышления, этого «мне положено», они отгораживаются от других детей и не готовы открыться, обмениваться своими ресурсами и делиться ими – и тогда никакого настоящего развития быть не может.

Есть строчка в одной песне U2, которая звучит так: «You can only truly own what you give away» – «По-настоящему владеешь только тем, что отдаёшь» (из песни «Get Out of Your Own Way», U2 feat. Kendrick Lamar, альбом Songs of Experience, 2017). И в ней очень многое заключено. Эта идея «Ownership» – владения и собственности – неолиберальная концепция, которая толком не работает. Есть ведь и присказка «Sharing is Caring» («делиться – значит заботиться»), и я знаю, что к ней есть забавное дополнение: «...but I don't care» («...но мне всё равно»). А что, если расширить эту присказку и сказать: «Sharing is Vermehring» – от немецкого глагола vermehren, «приумножать»? Ведь поделиться чем-то вовсе не обязательно значит, что этого станет меньше. Когда я, например, делюсь с кем-то знаниями, я сам узнаю что-то новое благодаря тому, что делюсь, и получаю больше, чем вкладываю. То есть возникает настоящая добавленная ценность: прежде всего я получаю в ответ благодарность, признание, удовлетворение и позитивные вайбы. И это то, что нужно нам, людям, – и что гораздо важнее всех материальных благ, вместе взятых.