«Антифашистская экономика»: почему Изабелла Вебер права

Сегодня утром в Guardian вышло замечательное интервью с экономисткой Изабеллой Вебер о её новой книге «Anti-Fascist Economics: In Defence of Affordability, Dignity and Democracy» («Антифашистская экономика: в защиту доступности, достоинства и демократии»). Когда я читал статью, было ощущение, будто кто-то подводит научный макрофундамент ровно под то, что меня уже занимало в размышлениях о Ханне Арендт (Thought #421) и в моей критике ток-шоу ZDF Markus Lanz (Thought #420).

Изабелла Вебер берёт сравнение у Джона Мейнарда Кейнса: экономистам пора наконец перестать вести себя как оторванные от жизни идеологи и начать работать как стоматологи. Когда в кресле сидит пациентка с невыносимой зубной болью, стоматолог не читает ей догматическую лекцию о силах самоисцеления рынка – она лечит острую боль.

Именно эта боль сегодня жжёт наше общество. Концерны на кризисах и разрушении климата получают гигантские сверхприбыли (greedflation) – по исследованиям Вебер, 50 процентов из них уходят прямо в карманы самого богатого одного процента домохозяйств, – а повседневная жизнь для большинства становится неподъёмной. Как языковой посредник в джобцентре я каждую неделю вижу это структурное унижение своими глазами. И именно здесь Вебер, которая в Берлине сама сидит в комиссии правительства под руководством ХДС по реформе «долгового тормоза», бьёт тревогу:

«Мы не двигаемся ни на шаг. А тем временем наше правительство против воли избирателей проводит жёсткие сокращения социальной защиты».

К чему приводит это неолиберальное невежество, Вебер показывает на примере выборов в ландтаг Саксонии-Анхальт – это наши прямые соседи, совсем рядом с Лейпцигом. Если устоявшиеся партии предлагают людям в одном из беднейших регионов Германии только застой и сокращения, а AfD вешает плакаты «Всё возможно», никто не должен удивляться, что фашизм воскресает из кризиса стоимости жизни. Пока у Markus Lanz люди в дизайнерских костюмах возмущаются, почему молодёжь в Париже или Берлине выходит на баррикады, Вебер кристально ясно называет причину: человеческое достоинство и демократия держатся на том, чтобы базовые потребности жизни – жильё, еда, энергия, вода, мобильность и уход – были доступны для всех.

Что меня особенно восхищает в подходе Вебер: она изучала в Нью-Йорке социалистические теории XX века и критикует то, что многое там было «утопичным и витающим в облаках» – красивые идеи, но совершенно оторванные от реальной жизни людей. Это и моя критика некоторых академических пузырей сегодняшней экономики общего блага (Gemeinwohl-Ökonomie).

Вместо этого Вебер требует конкретных, прагматичных решений по всей цепочке создания стоимости – и в пример приводит как раз зерно и наш хлеб насущный: четыре транснациональных концерна сегодня контролируют от 70 до 90 процентов мировой торговли зерном и наживаются на колебаниях цен. Чтобы сломать эти монополии, нужны региональные резервы, общая закупочная сила и справедливые потолки цен на основные продукты.

Вот здесь и начинается наша задача на месте: пока в Берлине комиссии бесконечно спорят, мы должны строить эту «антифашистскую экономику» снизу. Везде, где мы обходим глобальный спекулятивный рынок короткими региональными цепочками, укрепляем солидарные экономические модели и добиваемся справедливых зарплат без эксплуатации, мы создаём реальную устойчивость в повседневной жизни. Нам не нужно ждать, пока главные экономисты на телевидении откажутся от своей идеологии. Каждый местный кооператив, каждый открытый районный центр и каждая соседская сеть, которые возвращают базовые потребности в руки сообщества, выбивают почву из-под ног авторитаризма.

‍

🤖 Квиз к Thought #422

Что экономистка Изабелла Вебер понимает под «антифашистской экономикой» (Anti-Fascist Economics) и почему, по её словам, экономисты должны действовать как «стоматологи»?

A) Потому что стоматологи особенно много зарабатывают и вкладывают деньги на бирже в зерновые концерны.

B) Потому что у правого экстремизма можно отнять почву, только если выбросить за борт догматические рыночные идеологии и прагматично облегчать острую «боль» населения – то есть сделать базовые потребности вроде еды, жилья, энергии и мобильности доступными для всех.

C) Потому что она требует и дальше урезать социальные выплаты, чтобы соблюдать «долговой тормоз».

D) Потому что она считает, что абстрактные теории XX века важнее реальной жизни людей.

‍

💡 Ответ: Правильно B. Фашизм растёт на почве экзистенциальной неуверенности и неподъёмной стоимости жизни. Как стоматолог лечит острую боль, так и экономическая политика должна прагматично следить за тем, чтобы материальные основы жизни (жильё, хлеб, энергия, мобильность) оставались доступными и были обеспечены сообща.